Да, далекая Московия неожиданно превратилась в очень близкую головную боль. Если так пойдет дальше — то уже не янычары через несколько лет подойдут к границам России, как называл ее сегодняшний безумный гость, а русские сами появятся у рубежей империи. Впрочем, уже сейчас Османские владения отделяют от русских только Дикое поле да Ногайская степь. Падет Астраханское ханство — границы сомкнутся.

Мурза вознес еще одну молитву. Лишнюю — хотя, конечно, молитва Аллаху лишней не бывает. Но, может быть, Всемогущий объяснит, почему русский так упрямо желает иметь дело именно с Девлет-Гиреем?

— Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммед пророк его…

Девлета Кароки-мурза вспомнил далеко не сразу — да разве просто упомнить множество сыновей, рожденных в многочисленном ханском гареме? Девлет, словно назло Сахыб-Гирею, стремящемуся осадить кочевников на землю и даже построившему в степи несколько мечетей, вокруг которых предполагалось разрастание будущих городов, кочевал вместе с одним из ногайских родов, беем которых сделал его отец. Ходил в набеги. Сам — на черкесов, вместе с астраханскими ногаями несколько раз поднимался вдоль Волги и грабил московские земли. По приказу султана ходил на Тулу. Один из множества Гиреев, ничем не лучше и не хуже других.

Хотя… Хотя невольников на крымских рынках стало маловато. Сахыб-Гирей, не запрещая подданным ходить в набеги на соседей, сам засиделся в столице, выбравшись из нее только дважды, когда отправлялся под рукой премудрого великого Сулеймана усмирять взбунтовавшиеся молдавские земли.

Да, после купания в Оке Сахыб потерял интерес к военным походам.